Дикарем по Байкалу. 2010г. Фото.

Байкал. 2010 г. Июль - август.

Казанка-5М4. Mercury-60EO. Двое в лодке.

Поход был, как всегда - прекрасным1. Удивительным. В принципе – каждый выход на Байкал – это поход за счастьем. Месяц счастья – достаточно? Да только ради этого месяца - но каждый год! - стоит жить. Или коптить небеса. Это уж – у кого как получается. Я, например, "коптильщик", и мне ни фига не стыдно.

Итак - всё – как обычно. Старт - на 11 июля 2010г. Идеальное время для байкальского лодочного похода. Уже – гарантировано тепло, и волшебный (хотя и несколько более ветреный) байкальский август не за горами: где-то белобокая брусничка появится, где-то дозреют голубичка с черникой, где-то молочные орешки набрякнут соками байкальской земли и наберутся силы от безудержного байкальского солнца... всё Топтыгину подспорье - и к туристам интерес меньше.

Так вот: бензин отфильтрован через тряпочку (критично!), залит в бензобаки и канистры, коробки с продуктами, оборудованием и снаряжением, оружие - запакованы и обмотаны скотчем, а особо ценное - в полиэтилен: от брызг, дождя и на случай экстренного десантирования.

Ранний приезд на стоянку - тоже согласован со сторожами и руководством лодочной станции "Ерши".

Подъем – «по черну́» - в 4:00.
Обязательно хавчику хватануть: первый день – не самый простой.
К 5:00 весь груз стаскан вниз и стоит у подъезда.
Погрузка – минут 20. Плюс полчаса – проехать через спящий город до лодочной стоянки.
Светает. Сторож закрывает спущенных на ночь собак. Спячиваем к урезу воды, выкидываем шмотье.
- Спасибо!
- Счастливо.

Подтаскиваем бензин с маслом и прочее – до кучи. Ещё часа полтора на упаковку шмоток. Лодку постепенно отодвигаю от берега – вес серьёзный, если периодически не отодвигать – потом не сможешь столкнуть, придётся часть шмоток вытаскивать и всё по новой. Около 08:00 (с опережением на полчаса против запланированного) – подходим на самом малом к КПП. Сдаём бирку с номером стояночного места.

- Куда и на сколько?
- На север! Месяц - как получится!
- Счастливо!
Ну – всё! С Богом!
Мощь 60-сильного мотора через пяток минут прогрева на слабых и средних вытаскивает тяжело гружёную лодку на глиссер. Утро солнечное и умеренно ветреное. Бурун за кормой, брызги иногда забрасывает в тяжело гружёную лодку.

Классика сюжета.

По Иркутскому морю - почти исключительно левым берегом. В данном случае он, ясен пень (для всех сдавших, а не купивших права), справа2. До выхода в Байкал – 52 км. Крейсерская скорость – не более 33 км/час. На выходе – всегда ход тяжёлый: грузу в лодке (бензин, люди, жратва, снаряга, оружие, снасти), вместе с мотором (60-ка - тот ещё телок – 100 кг без одного) – всё вместе – йип-понский бох! – 870 кг! – bookmark см. полную калькуляцию. Как по́верху идём?

Через 1 час 35 минут – резкое изменение в мариманских ощущениях - Дыхание Байкала! Резкая, чуть злобноватая, рябь водохранилища меняется на глубокое мощное дыхание (вот не покачивание, а именно дыхание) Байкала!

- Здравствуй, Байкал!
- Привет!
- Я снова с тобой! Я слышу тебя.
- Я слышу тебя.
- Давно не виделись!
- Год – лишь мгновенье...

Боже, я – на Байкале!

Плюс час хода и 30 км – Кадильная. Встаю за мысом, идеально надёжно укрывшись от Баргузина3. С помощью лебёдки - выдернул лодку по брёвнышкам на идеальный плоско-галечный пляж. <з>Фото - классика вытаскивания лодки на байкальский берег.

Галечный пляж в бухте Большая Кадильная.

Единственное отличие – маленький диаметр брёвнышек, поскольку берег гладкий, и нет валунов, способных смять или даже порвать дно гружёной лодки (даже с выкинутыми на берег канистрами и рюкзаками).

В Кадильной задержались (были дела), хотя – терять драгоценные часы ходовой погоды, да ещё с нашей загрузкой(!) – варварство, конечно.

Но – ко всему (особенно на Байкале) стоит относится философски...

И я – отнёсся. Хавчик и лежбище - что еще пожелать!

Лежка на берегу. Кадильная

Скромный завтрак туриста (точнее - ужин) смягчил боль от потери 10 ходовых часов.

Завтрак туриста. Он же - ужин

Куда делось 12 июля – не помню. Как-то между пальцев утекло... Но не пьянствовал... чес-слово.

13 июля

Переход до мыса Чёрного. Мыс Черный – очень красив и уютен.

Мыс Черный. Каменистая мель защищает от незваных визитеров

Подход – мелкий, каменистый. В вал – очень опасный. В связи с перечисленным – защищён от нежелательных и бесцеремонных визитов кораблей.

Жареный картофанчик на Байкале, да если с соленым хариусом или омульком, да под стопарик (да и не один ) – Бодже мой! Просто роскошная жрачка!

Жареный картофан. Мыс Черный.

О! С лучком!

Жареная картошка с лучком. Мыс Черный

Кстати, о хариусе – рыбалки на Черном не было. Облом. Хотя, кто-то и плавился понемногу. Может, мелочь?

Растение (сорри за определённость) на берегу Байкала.

Кустик.

Живописные крупные валуны на мысу.

Валуны на берегу Байкала.

Байкальские скалы – источник, порой, самых невероятных скульптур и рисунков.

Табор на невысокой пабереге. Бензин и прочее шмотьё укрыты от дождя полиэтиленом.

Табор на берегу Байкала.

Кедрушка готовится к трехгодичному «вынашиванию» шишек.

Кедровые шишки. Возраст: 1 год.

14 июля. День прохладен. Переход проходит в тумане,

и, по возможности, на безопасном отдалении от берега.

Байкал. Туман

На подходе к Малому Морю туман редеет.

Скоро Малое Море.

Аккуратно прижимаясь к правому берегу обходим лежащие под водой баржи, представляющие серьёзную опасность для подвесных моторов и привычно ложимся на брюхо метрах в пяти от песчаного пляжа Сахюрты (МРС) - мелко.

Заправка в МРС – закрыта за нерентабельностью – сюрпризец! Но большой баннер на пляже с номером телефона плюс «язык до Киева» - договариваюсь с транспортом «сгонять до заправки» у Еланцов. Всё проходит нормально и оперативно.

Быстро перебрасываю канистры в лодку, обмакивая в воду, чтобы смыть песок. очень техника песочек не любит и лезет он... везде.

Ночуем уже недалеко от северной оконечности Ольхона - очень эффективный день.

Где-то рядом с легендарной 52-й тонью. Или – в ней? Не могу узнать! Говорят, скала упала и вид сильно изменился...

15 июля. Соседи. Стоят рядом в бухте.

Ольхон. Палатка соседей.

Друг к другу не ходим. Блюдём дистанцию. После города к людям не тянет. Совсем. Даже – к хорошим. По счастью – никакими музыкальными изысками: попсой-пугачевщиной, трагедийно-слезливым ресторанным шансоном, который, на самом деле шансоном не является, а есть убогое скудоумное словоблудие в сопровождении приблатненых мотивчиков и т.д. - соседи не донимают. Спасибо им. Тихо.

Дождь. Несколько дней. Даже берег «потёк».

Ольхон. Палатка соседей.

Для Ольхона – изрядная редкость.

Глинистые ручейки замутили прибрежную воду.

Дождь размывает Ольхонский берег.

Хмарно. Сыро. Серо. Туман. Дождь.

Дождь с туманом на Ольхоне.

Камни сырые и скользкие.

Берег Ольхона. Сырые камни.

Рыбалки нет.

Такой вот природный рисунок «по камню»: лось, олень?

Лось или олень. Рисунок.

Ещё магматические мазки Великого Мастера.

Мазки Великой Кисти.

16 июля. Появились незваные соседи на кораблике. И хоть встали не впритык (а и такое бывало) – напрягает. Довольно быстро встаем на крыло и уходим. Да и пора.

До материка не близко.

Пересечка с Ольхона на Заму.

Позади – Ольхон.

Позади - Ольхон. Хобой.

Погода позволяет, и довольно скоро меняю точку выхода на материковое побережье с Замы на Кочериково.

Меняем курс.

Все сильнее забираем к востоку, и, не доходя до Рытого, перенаправляемся на Ушканы. Недолгая встреча в море с Юрой Будеевым – смотрителем Ушканьих островов, ещё усилие и... ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ – Святой Нос!

А вот эту координатку я «зашепчу» – для себя оставлю!

Табор и генеральная сушка промокших шмоток.

Большая сушка.

Берег из крупных валунов. Их нагретая шероховатость дарит какое-то просто пронзающее ощущение близости с Байкалом. Впрочем, ходьба по ним "на расстояние" очень тяжела, и крайне легко подвернуть стопу - валунчики любят покрутиться!

Крупно-валунистый берег Святого Носа.

Таких валунистых пляжей очень много по Святому Носу. Осенние шторма не позволяют растенияем зацепиться за эту полосу отчуждения.

Распаковка. Рюкзачок - соразмерный!

Разбираем вещи.

17-18 июля... и так далее! Благословенный вечер.

Байкальский вечер.

Здесь же. Тогда же.

Вечер на Байкале.

Ещё.

Вечереет.

Укромное и укровное кострище.

Костер.

Такие вот чудесные, пушистые и густые, кедры на берегу.

Пушистый кедры на берегу.

Большой титановый горбовик с солёным хариусом в природном холодильнике.

Потайной холодильник.

Не видите? А он есть! Он же - потайной! Здесь – под камушком и мхом!

<з>Белая пенка прибрежного ягеля укутывает нарядные листики бадана.

Бадан.

Бадан на Святом Носе вообще-то тоже исключительный. В лесу – очень крупный - просто огромный! Как из какого-нибудь jurasik park'а.

Бадан в лесу на Святом Носе.

Просто – титанический!

Титанический бадан.

Скромный таёжный столик – вечерний комплектик:

Таёжный столик.

водка, мёд... (салат из помидоров и соленый хариус на фото не представлены - уже съедены) .

Закат.

Байкальский закат.

Быстро темнеет.

Смеркалось.

Ночной аккуратный костерок.

Ночной костер.

и чай.

Чай у костра.

Её Величество - Ночь.

Ночь на Байкале.

Магическая искорка костра.

Ночь на Байкале.

И был вечер, и было утро: свежее, яркое и напоенное... светом? солнцем? байкальским бризом? – ВСЕМ! И еще – СВОБОДОЙ! – день девятый.

Зеленые шишки кедрового стланика – еще расти и расти – но какое заглядение?!

Шишки кедрового стланика.

Классика – мой любимый сюжет: медвежья (и туристическая) тропа по прибрежному ягелю.

А тут все друг за другом ходят: медведь за туристом, браконьер за медведем, егерь за браконьером, звери, люди - все вперемешку...

Так вот такой – местный ягель!

Всем ягелям – ягель!

А вот – кедровый стланик – стеной.

Ближе.

Как вам этот просвеченый, почти осияный баданчик? А какое время? Угадали?

Правильно – вечер. Видите, какой мягкий свет?

C дровами на Святом Носе – как и по всему северо-восточному побережью Байкала – все хорошо!

На мысе Гулакан (еще севернее) – просто пришлось выжигать место под костер внутри береговых нагромождений дров и тщательно следить, чтобы не подпалить весь этот дровяник.

Растительный покров лесов Святого Носа богат и изыскан. На нижнем ярусе царствует бадан,

с великим разнообразием ягоды: брусника, черника, шикша (водяника), толокнянка, смородина (бурая, не знаю, есть ли такая в ботанике, но на побережье Байкала – точно есть).

Верхний ярус охраняют огромные лиственницы и царственные кедры. Иголки у кедра очень длинные и мягкие – ласковые.

Вдоль ручьев – буйные заросли цветов и разнотравья –

рай для множества насекомых и паучков, а также - для травоядных, насекомо-ядных, и прочих «ядных», ядущих травоядных. Ну что ж сделаешь... далеко не все песни леса написаны вегетарианцами, множество и кровавых!

Стиль богомола не из ботаники пришёл?

Живокость крупноцветковая, по-моему.

Густейшие папоротники,

хвощи...

Такой вот веселый ручеек:

звонкий и пузырчатый.

В устье ручеек – один шаг в ширину.

Пыхта!

Еще совсем маленькая пихточка, но каак паахнет! Ой, сказка!

Смородина к чаю, сэр!

Уха, чай и… что-нибудь еще! Чего изволите?

Туман на Святом Носе. Вид на север...

и вид на юг.

Святой Нос. Закат.

Уже 23 июля! Нет времени на Байкале: день, месяц, год – как ни бывало! Жизнь?

Такие вот шершавенькие.

В жару – теплые и шуршащие. Щекотные.

На Байкале так много тактильных ощущений. Забытых. Из детства. Из другой жизни.

Какой красавец!

Полюшко из булыжников.

Лишайники просушены до хруста – молекулу воды не найти! Не дай Бог малейшей искорки! Метнётся пламя по пабереге, хищным змеем скользнет в лес, и рванет в небеса, пожирая тайгу и жизни таёжных обитателей – борони Бог! Здесь – НЕ КУРЯТ!!!

Вытаскивательное дерево и склад ГСМ.

На берегу, среди булыжников, далеко от костра. Как всегда – под пленочкой от дождя.

Пасмурно и свежо.

Что-то будет...

И хотя, смотрелось всё очень угрожающе,

ничего не было. Хотя могло довольно жестко давануть под той стороной, до восточного побережья не дошло. Так бывает – шторм под одним берегом и легкая рябь или тишина – под другим. Учитывайте!

Есть версии? Что это?

А вот – не скажу! Точнее - позже покажу – что и для чего. Одна очень полезная штучка...

Извечный байкальский сюжет.

Защитный окрас бурундука идеально «подобран» к краскам тайги.

И был день, и был вечер.

25 июля. Еще пару дней – как корова языком слизнула.

Тихо на Байкале. Только легчайший бриз иногда касается теплым дыханием поверхности моря...

Такая тишь да благодать – самое то для переходов.

По правому борту остается Чивыркуй. Славный залив, но уж дюже навязчивый сервис!

А впереди – Баргузинский заповедник.

Знаменитый Баргузинский заповедник. Кордон – южная граница.

Отсюда доклад о нашем появлении уходит в Давшу, куда нужно обязательно зайти для «согласований» - утрясти формальности.

Поверхность Байкала кажется маслянистой и тягучей – немного душно.

Мы – в сердце Байкала.

Простыли. Непрерывно греем на сковородах песок, немного остужаем и сыпем в футболки. Одну футболку с горячим песком – вместо подушки - под ухо, другую – на ухо.

Горячий чай – внутрь (не водку!). Такие вот физиопроцедуры.

Нашел, где спрятаться!

Не первый год наблюдаю, был-то совсем крохотный!

А вот этот товарищ не прячется! Хотя и на рожон обычно не лезет.

След молоденького медведя – первогодка. Где-то и маман должна быть неподалёку. Что ж: Байкал, заповедник, медведь - всё логично! Вечерком кто-то из фанатов учухал пошедшую рыбку в горобовике, уходить не пожелал, пришлось даже отпугивать бабахом! На утро всю рыбу с душком пришлось упереть подальше и выбросить на берег – при существующем изобилии косолапых вряд ли зазря пропадет.

Смородинка угнездилась на трухлявом бревне. Интересно – выживет?

Оставшиеся после низового пожара обугленные мертвые тельца кедрового стланика.

Это не ягель – это что-то волшебное!

Дождь. Полог палатки. Малосольный хариус. Лучок. Киселечек в котле. 100 грамм в кружке. Нам – хорошо!

На песке выложили деревянный помостик к палатке – чтобы в дождь не тащить песок внутрь.

Все равно натаскивается. Но прикольно. И ходить приятно.

Место прежней стоянки закидано бревнами и галькой свирепыми осенними штормами и... быльем поросло. Точнее - иван-чаем.

Не знаешь, на что смотреть - и не увидишь. А всего-то прошло года два.

Сквозь прорехи в тучах на Байкал льется солнечный свет.

Разъяснивает?

В дальнем краю бухты появились гости, но близко не подходят. Оно и верно.

Глаз заката.

Лежащая на горах на том берегу белая «вата» - предвестник Горной - одного из самых убийственных байкальских ветров.

То же – поближе.

Большой холодильник в камнях. Здесь бухта – благоустроенная.

Непрерывные прогревы помогли, несмотря на прохладную погоду - за несколько дней - все вылечились и 31 июля тронулись дальше.

На Северобайкальск прыгнули с Немнянды. Как обычно – было страшновато. Чуть больше 36 км – а пройди-ка... На последней трети немного потрепало встречным валком.

Как обычно – шмыгнули в теплую протоку. Вход в нее – с мелкими местами – нетривиальный – иду на самом малом с приподнятым дейдвудом.

Часов 5 уходит на заправку плюс оперативное посещение магазинчиков и рынка (спиртное, фрукты, печенье). Ездили на частнике. Успешно использовавшееся ранее такси «Милена» влупило такие ценники, которых и шереметьевские бомбилы не постесняются: жадинам – облом!

Тут же – старт! По самые жабры залитая бензином лодка идет тяжело, даже в небольшой вал начинает забрызгивать, уродовать технику на полных оборотах не будешь, кое-как телепаем на малом и среднем газу, начинаем искать пятый угол.

Проходим с валком возле о. Богучан и почти напротив – вылазим на уютный песчаный берег бухточки километрах в в 22 км (по прямой) от Северобайкальска. По воде перетаскиваю бензин из лодки на берег – мелко, без разгрузки к берегу не подойти. Вытаскиваюсь,

доустраиваю табор – всё!

Парит котелок, потрескивает костерок. Я, как всегда, засиживаюсь у огня один… Впрочем – не один, конечно – мы вместе… с Байкалом.

Как сотни таборов до того – таган, «седалищное» бревно, дрова – с запасом, чтоб – не экономить.

Палатка туго растянута на идеально ровной пабереге. Прямо перед палаткой - остров Богучан.

Ужин, чай, спать! Хотя день был труден – нам хорошо!

<>Вечер, спокойно, тихонько всплескивает рябь, все спят, завтра наступит август...

1 августа 2010г. Никуда не идем – отлеживаемся после вчерашнего перехода. Да и пофиг – времени ещё вагон – и все наше! Отпуск довольно длинный – 36 дней.

Мы живем Байкалом, мы дышим им, мы обжираемся байкальским лотосом (кому неясно – смотрим О’Генри – «Короли и капуста»).

Паберега покрыта крепким, кожистым брусничником, ягоды, правда – единично.

Лотос лотосом, а пора и честь знать. 2 августа 2010г. – очередной «старт!».

На подходе – село Байкальское.

Место очень ветреное, за последние с десяток походов по Байкалу только один раз проходили без ветра и волны.

Справа по борту - Байкальский хребет.

Его мощные гребни и отроги местами вплотную подходят к воде, местами отделены 2-5 километровой полоской предгорий.

Внизу – великолепная тайга, ближе к перевалам можно нарваться на малопроходимые заросли кедрового стланика. Много довольно опасных каменных осыпей склонов. Резко очерченные, взломанные линии хребтов способны взбудоражить воображение даже видавших виды туристов и охотников. Встречаются вечные ледники (или снежники?). Этот мир – дик, и человек в нём – пылинка.

Такой вот чудный таёжный бережок. Идеальное место для вытаксивания лодки и лесного житья-бытья. Дрова – по всему берегу. Должна быть (обязана просто!) и рыбалочка ...

Медвежьи следы здесь повсеместны – как и в Баргузинском заповеднике.

Встали несколько севернее – в роскошном смешанном лесу, среди лиственниц и мощных осин.

Оборудовали стоянку...

Вечерняя рыбалка не обманула ожиданий.

Смеркалось. 21:14 02.08.2010г. По счастью – из леса никто не вышел.

Поскольку выйти здесь, вероятнее всего, может Топтыгин.

Ночной костер

и луна.

Время засолить кого-нибудь крупненького и вкусненького... Собираем пяток финских сеток4 и отправляемся на дело

Но Байкал постоянно отвлекает от варначьих помыслов...

Этюд в серых тонах:

дивное прибрежное болотце, отделённое от Байкала лишь галечной насыпью,

травки-муравки.

Дело сделано , и мы тихонечко, на самом малом, возвращаемся домой.

Так выглядит наш бивак с воды.

Закат.

Утро 4 августа 2010г. принесло свои радости и заботы.

Сверху – очень даже симпатичный налим. И не верьте «гурманам», презрительно кривящимся при слове «налим» - мол «не рыба», «не вкусно», да и вообще всё «не» ... Байкальский налим прекрасен на вкус 5, весьма питателен, а уж макса (произносится ма́кса) – налимья печенка – просто мечта поэта! Верь мне, друг!

Немножко рыбки на засолку!

Такой вот красавец! Крупнячок-с.

Так выглядит налимья макса. Немножко тавтологично: если макса, то - уже налимья.

А так – потрошки.

Сейчас пожарю, да и с лучком, да и под 100 граммчиков. Да-да-да-да!

А вот так – пластами – правильно солится рыбка для будущего копчения.

Обязательно прижимаем плоскими камушками. Это называется - гнёт.

Поиск на байкальском берегу таких камушков - под размер горбовика – отдельный медитационный квест.

Под этой крышей – закопанный в землю – в холодок - горбовик .

Копание ямки под горбовик – еще один обязательный квест.

Чтоб ни одна падла не пролезла!

Мухи – зло! Поэтому крышка горбовика должна закрываться очень плотно – без малейших щелей. Ну а сырая тряпочка, придавленная сверху камушками обеспечит дополнительное охлаждение и дополнительную защиту от мелких ползающих и летающих.

Вот это стол – за ним едят, вот это стул – на нем сидят.

В данном случае – стол и стул можно менять местами, как слагаемые.

Обустроенная кухня с многоконфорочным таганом. Расположенные на разной высоте корни выворотня обеспечивают режимы сохранения тепла, подогрева, активной варки и... короче – прекрасного вам кукинга6

5 августа 2010г. Сегодня результаты рыбалки скромные...

на день «поесть», даже на засолку не остаётся.

6 августа 2010г. А сегодня – нормально!

Бугорочек на длинном тонком мысу на горизонте – мыс Коврижка, рядом – губа Болсодей.

Который год хочу попасть туда – а всё как-то не складывается. Ну да – какие наши годы – ещё и полтинника не стукнуло – совсем пацан! Да и активность там постоянно – какой-то нездоровый ажиотаж: то корабль, то яхта, то катер какой-нибудь... не люблю.

Что это?

А вот что!

Что-то зонтичное.

Ещё рывок – и мы на Елохине. Не путаемся – севернее Елохина – свободные территории. Сам Елохин и южнее – Байкало-Ленский заповедник (ныне - территория Заповедного Прибайкалья).

Знаменитый мохнатый елохинский козел – гррроза туристов!

Вот так выглядит настоящая матёрая байкальская лодка.

Не чета слащаво-гламурным Quicksilver’ам из журналов.

Поскольку планы-минимумы по засолке и копчению выполнены, а нахождение в районе Елохина связано с ежесекеундной битвой с мириадами комарья – идём дальше.

Да и: хороший гость – короткий гость.

Утренний бриз из распадка. По-байкальски – холода. Обязательный атрибут байкальской осени – ночной и утренний ветер, дующий вниз по распадку. Нужно учитывать, к примеру, при постройке солонцов: если подход зверя снизу – высока вероятность того, что зверь учует охотника.

Благо бензин наполовину «выжран», и лодка идёт по верху.

На траверсе – Кочериково.

Хотя погода шепчет - пора на ночлег.

9 августа 2010г. 07:51. На траверзе – Песчанка. Мыс Малая Колокольня. Большая Колокольня чуть севернее и не такая «вертикальная».

Ещё один Дыроватый. От этого мыса Дыроватый до «главного» Дыроватого -72,5 км. Чуден Байкал дивами своими.

Координаты (этого) южного мыса Дыроватый: 5875x537,5.

Координаты северного мыса Дыроватый («настоящего»): 5805x556,5.

А на море-то Верховик метёт... Все сильнее.

Пришлось в этой бухточке спрятаться от Верховика.

Лучше бы на сиверах ещё недельку посидели.

И вот тут я ошибся: при выдергивании лодки («да два человека – всего мужиков-то»... а тут – и вообще один) слишком резко (сильно) рванул... и что-то там внутри у меня тоже рванулось... и я слег на несколько дней. Вот так вот – «на хитрую старуху и студент с топором»!

10 августа 2010г. Ветер услиливается – приходится подтаскивать лодку выше. Уже уперлись.

Кое-как выползаю на бережок, на солнышко с ветерком. Прикидываю варианты. И думаю: вот реальный поц на моем месте – не валялся просто так, как последний шлимазл, а проверил бы – что там с лодкой, да почему течет сильно ... (сколько искал во время похода – не могу найти причины: на кингстончик грешил, но там всё плотненько). Лодка-то – вся на берегу – и заняться нечем – самое время ... Кое-как переваливаюсь на бок – поближе к лодке и вижу ...

Что там за волоски прилипли ко дну? Длинные какие-те – медвежьи что ли?

Йоуп твайуу мааать ... А это не волоски – это смерть. Вот так ужасненько это выглядит вблизи. Подзаляпал уже герметиком (кстати – герметик всегда обязан быть в комплекте маримана).

И такие же – или чуть скромнее – разрывы металла вдоль шпангоутов левого борта от середины лодки до нижнего носового шпангоута.

А идти-то надо... Готовимся к соскакиванию в воду: побольше бревен - чтобы лодка ходом сошла с берега в воду; чтобы лодку не било о дно и не заливало – пока идёт погрузка бензина и прочего табора – все шмотки стасканы максимально близко к воде.

Ещё рывок – я уже в Иркутском море.

Круг замкнулся. Последний кадр сезона «Байкал-2010».

Как всегда – грустно. Не люблю уходить с Байкала.

Ну что ж – теперь – до рёва7 или даже – до зимы. Бывай, Байкал, год - только миг!

Примечания

  • 1 Прекрасным: Мог стать роковым: спасибо заводу-изготовителю, «упростившему» конструкцию и технологию изготовления. Затраты меньше, навар больше, а что кто-то в далёкой Сибири примет лютую смерть в ледяных водах штормового моря – да кого еб..! волнует?! Бизнес крутится – баблосы варятся – всё ништяк!

    Идеальную лодку Казанку-5М – любой прежней модификации (5М, 5М2, 5М3, насчёт «просто» 5-ой – не достоверно) превратили в смерть-лодку «5М4». Байкальчата, увидев меня на сиверах Байкала – только головами покачали и сказали: «Пи..ец!» А на вопрос: «В чём дело?», ответили: «Смерть это, Миша!». И коротко, без эмоций, объяснили: «Парк (Забайкальский) взял несколько – у всех морды оторвало». Последней повезло (о судьбе "первооткрывателей" конструктивного дефекта не в курсе, но, надеюсь - живы, а то и рассказать бы о причине некому было): мужики только вышли в море и почти сразу поняли, что нос отрывается... Успели повернуть в берег и лодка утонула уже на мелком – выбрели на берег все. Если бы на 15 минут позже – не вышел бы никто.

    Автору случилось дополнить число счастливцев: еле заметные волоски трещин вдоль шпангоутов, в которые вода пошла не очень быстро – пара ведер в час - обнаружились уже перед Иркутским водохранилищем – на выходе с Байкала. В общем – Господь в очередной раз обнёс и слава Ему! Если бы чуть сильнее качнуло на пересечке: Немнянда – Северобайкальск, – сказать спасибо заводу-изготовителю было бы некому.

    А так: ребята с ОАО "Казанское авиационное производственное объединение имени С.П.Горбунова" – спасибо вам, рационализаторы уевы! От всех выживших сибиряков. Хлебните там водочки из запотевших графинчиков - за наши жизни и наши смерти. Ждем вас на Байкале... прокатимся... походим по штормовому морю на новой «Пятерочке»! Вы же не откажетесь?

    А дело простое – секрет не великий: скулы стали делать из прямых – негнутых пластин металла – проще и дешевле так. В результате – идеальный режущий волну (и, соответственно, смягчающий жестокие удары волн) нос прежних модификаций превратился в «восходящий», нещадно хлопающийся о волну без всякого смягчения - очень тряско и немного смертельно: металл перестает держать удар, трескается и рвется. Может, ещё где подэкономили – акционерам навар нужен! Впрочем, и идиотского (преступного) изменения носовых обводов достаточно. Наверх

  • 2 Справа: Правый берег реки (проточного водоёма) определяется по принципу: лицом встать в направлении ВНИЗ ПО ТЕЧЕНИЮ. По левую руку – левый берег, по правую – правый. Всё просто! Если развернуться лицом против течения – берега-то не поменяются, и левый останется левым, но окажется уде справа от смотрящего. Не сложная география? Наверх

  • 3 Баргузин: Местные на юге Байкала вовсе не романтично и, вероятно, не вполне верно называют Баргузин Верховиком. Вообще-то, Верховик, вроде как, ветер - дующий на севере Байкала с гор Верхней Ангары - оттуда и название... А Баргузин - он везде должен быть Баргузином. Наверх

  • 4 Пяток финских сеток: Очень не люблю китайские сети. Первая причина – дерьмо, а не сеть. Слабая, путается, разбирать и ставить геморрно. Вторая – дешевизна, из-за которой ничего не стоит перепахать весь Байкал сотнями километров сетей, и бросить их на произвол лихой погоды. Авторам случалось находить старые обрывки брошенных (в устье Урбикана, например) сетей, которые продолжали успешно ловить рыбку. Пойманная рыба, ясен пень, просто гибнет и гниет, никому, кроме бормаша не принося пользы своей смертью. Так что, хотя автор является сторонником разумного браконьерства (см. отдельный пост, дело не в браконьерстве, а в никудышной законодательной базе, которая совершенно безвредные способы добычи клеймит браконьерсвом (и карает!), а явно вредные проявления человеческой активности в упор не видит. Как обычно: украл на 100 рублей – посадили, на миллиард – орден и в Думу - «наш человек» - вершить судьбы народов), за китайские сети, а особенно – за мелкоячеистые карать надо самым жесточайшим образом.

    А чтоб – не «как всегда» - нужно обеспечить невозможность продаж – тогда и применения не будет ...

    Блюстителям законности, желающим прикнокать за собственный базар, сообщаю – сетевые (да и вообще – все рыбацко-охотничьи) эпизоды – не более, чем разбушевавшаяся фантазия авторов, а на Байкале мы едим привезенного из города минтая и соленую олюторскую селедку ... так что – «фсе в сад!» . Наверх

  • 5 Налим прекрасен на вкус: Разумеется, предпочту хариуса и ленка, но не один из пойманных не пропадет, а обязательно (и очень даже замечательно ) будет слопан авторами (или друзьями авторов). Наверх

  • 6 Кукинг: Кукинг – от cooking (англ.) Наверх

  • 7 Рёв: Охота на изюбря на реву. Гон изюбря. В Иркутской области разгар гона - примерно с 25 сентября по 10 октября. Чем холоднее погода - тем интенсивнее (и раньше) проходит гон. Среди охотников не принято говорить: «изюбрь», обычно говорят: «зверь». Наверх